УДК 616.89 © Никонов Ю.В., 2009 ТЕМПОМИРЫ АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ По В. Лефевру [4], можно представить, что «в одном «морфологическом теле» «выполнено несколько различных функциональных структур, каждая из которых живет своей собственной жизнью». Возможна «организующаяся система» с двумя проектами. Когда диссонанс одной структуры увеличивается, то диссонанс другой – уменьшается. Допустим случай, когда одна из этих структур изменится так, что сохранит свои необходимые признаки, но разрушит структуру – партнера. Особый интерес, считает Лефевр, представляет рассмотрение подобного взаимодействия на односторонних поверхностях типа листа Мебиуса. В этом случае некоторые конфигурации, являясь антиподами, одновременно могут быть соседями. Пусть на каждой стороне некоторой двусторонней поверхности функционирует по самоорганизующейся системе. Пусть элементы, из которых составлены обе эти системы и которые они должны организовывать, имеют «два лица», т. е. на одной стороне данная «морфологическая» единица выполняет одну функцию, а на другой — другую, и пусть эти функции «равномерно перепутаны». Элементы, организованные на одной стороне, будут выглядеть как случайное нагромождение для системы, находящейся на другой стороне, и поэтому эта другая система начнет организовывать элементы, иначе говоря, она начнет уменьшать свой диссонанс и, тем самым, в принципе, разрушать структуру, находящуюся на противоположной стороне, т. е. увеличивать ее диссонанс. Фактом задания «двух лиц» одной и той же совокупности морфологических единиц создается возможность построения двух различных по своему функционированию систем, выполненных в одном «морфологическом теле». Поскольку никаких ограничений на характер поверхности не накладывается, то процессы самоорганизации можно рассматривать как протекающие на внешней и внутренней сторонах сферы. Предположим, пишет Лефевр, что мы как наблюдатели и компоненты самоорганизующейся системы принадлежим одной стороне поверхности. «Наша» организация выступает для нас в 298 виде процессов уменьшения энтропии. Например, с «нашей» точки зрения газ представляет собой хаотическое движение молекул с очень низкой степенью организованности. С точки же зрения наблюдателя, «существующего» по другой нормали, «тот же» газ является высокоорганизованной материей (например, живым организмом), тогда как наши тела представляются ему высокоэнтропийным газом. Процесс, порожденный их реализацией в нашей модели, мог бы интерпретироваться одновременно и как физическая, и как «биологическая» действительность. «Неживая природа» выступает как своеобразный вырожденный случай «живой природы». Пусть A – система – одна из систем, принадлежащих «нашей» стороне поверхности, В – система принадлежит противоположной стороне. Единицей взаимодействия самоорганизующихся систем является такт. Такт состоит из двух ходов. Введем два типа тактов: в такте первого типа первый ход делает А-система, в такте второго типа – В – система. Сделаем теперь следующий шаг: заменим сферу односторонней поверхностью (трехмерным аналогом листа Мебиуса)[9]. На сфере все локальные системы распадались на два принципиально отличимых класса. Между системами, принадлежащими различным «сторонам», могут устанавливаться только отношения антиподов. «Энергетическая картина» является следствием позиции наблюдателя, который фиксирует связи, лежащие «в метрике» данной поверхности, но не фиксирует связи с антиподами и стремится получить адекватную картину видимой им «односторонней» жизни системы. Принцип близкодействия, которым он руководствуется, порождает вероятностную модель «вселенной». Предположим, что «организованность» всей системы равна константе. Это значит, что увеличение организованности в одном месте компенсируется ее уменьшением в другом. Если каждый наблюдатель выяснил, что в его «мире» выполняется второе начало термодинамики, т. е. организованность каждого кадра, которые он контролирует, убывает, то это соответствует предположению, что во всякой достаточно большой области энтропия увеличивается. Это предположение приводит к необходимости признать, что время антиподов течет в разные стороны. Если организованность, которую зарегистрировал некоторый наблюдатель, например, наблюдатель I, уменьшилась, то в силу постоянства суммар- 299 ной организованности кадров-антиподов организованность, которую фиксирует наблюдатель V, должна возрасти, но поскольку он зарегистрировал, что организованность его окружения уменьшается, это заставляет нас признать, что его «стрела времени» направлена в противоположную сторону. Общаясь между собой, наблюдатели придут к выводу, что время у них направлено в одну сторону. Тем не менее, есть пары, для которых время течет в разные стороны. Этот парадокс Лефевр предлагает разрешить, введя предположение, что «темп времени» относительно данного кадра замедляется по мере отдаления от него и, наконец, «время останавливается», после чего начинает течь в обратную сторону. Итак, у каждого кадра есть «горизонт», т. е. кадры, время в которых относительно этого кадра «стоит», а затем начинает течь в противоположную сторону. Это дает возможность связать искривление времени с организованностью [4]. Есть основания полагать, что описанная Лефевром математическая модель реализуется в динамике алкогольной зависимости. Наличие и интенсивность патологического влечения к алкоголю (ПВА) выявляется тестом кратковременного воздействия парами этанола на обонятельный анализатор. В журнале «Вопросы наркологии» М.Ф.Тимофеевым [10] были опубликованы результаты исследования больных алкоголизмом мужчин с помощью методики изучения РЭГ – реакции сосудов головного мозга, (коэффициента межполушарной асимметрии — Кас) на запах алкоголя. Показатели асимметрии кровоснабжения полушарий головного мозга во время проведения функциональной пробы с парами алкоголя (Кас – отношение Кас, определенного после проведения функциональной пробы к фоновому значению Кас), отражают состояние активности нейронных сетей головного мозга человека. Методика может объективировать неосознаваемое отношение к приему алкоголя в момент исследования. Целью этой работы было экспериментальное определение периодов риска рецидива алкоголизма на ранних этапах ремиссии. Периоды максимальной чувствительности к запаху этанола (они же «периоды риска» рецидива алкоголизма – нечетные периоды) приходятся на исходный день (нулевой день воздержания от алкоголя) – (I период), 2–3 дни (III период), 7–8 дни (V период), 19–21 дни (VII пе- 300 риод) и 45–50 дни (IX период). Кас, соответственно: 253, 120, 95, 79 и 80 %. Периоды минимальной чувствительности к запаху алкоголя (четные периоды) приходятся на 2 день (II период), 4– 5 дни (IV период), 12–13 дни (VI период), 30–32 дни (VIII период) и 62–66 дни (X период) ремиссии. Кас, соответственно: 95, 65, 50, 39 и 37 %. Обращает на себя внимание, что сроки смены (в днях) I–VII периодов становления ремиссии точно соответствуют ряду чисел Фибоначчи [2]: 1; 2; 3; 5; 8; 13; 21; 32; 50; 66… (сроки смены периодов становления ремиссии в сутках). 1; 2; 3; 5; 8; 13; 21; 34; 55; 89… (ряд Фибоначчи). I; II; III; IV; V;VI; VII; VIII; IX; X (№ периода по М.В. Тимофееву). Анализ числовых данных показывает, что колебания значений Кас определяют значения периодов (с первого по седьмой) становления ремиссии алкоголизма: TI-VII по формуле [11]: TIVII = 2π/(wi∙wj)1/2, где wi и wj, соответственно, значения (Кас)2 периодов I и II, III и IV, V и VI, VII и VIII, а wk = (wi∙wj)1/2. wk – среднегеометрическая частот wi и wj. Частоты wk, соответствующие периодам становления ремиссии алкоголизма по Тимофееву: VII, VI, V, в порядке возрастания равны: 0,31; 0,48; 0,78… Значения (Кас.)2 являются в тоже время частотами колебаний, выраженные в виде единиц частоты: (сут)-1. Последовательности значений Кас из ряда: 2,53;…1,20; 0,95; 0,79; 0,80 соответствуют частоты wi: 6,40; … 1,44; 0,90; 0,62; 0,64 сут-1. Последовательности значений Кас из ряда: 0,95; … 0,65; 0,50; 0,39; 0,37 соответствуют частоты w j: 0,90; … 0,42; 0,25; 0,15; 0,14 сут-1. Таким образом, значения (Кас.)2 – показатели асимметрии кровоснабжения полушарий головного мозга во время проведения функциональной пробы с парами алкоголя (Кас – разница в амплитуде реограмм правого и левого полушария в относительных безразмерных единицах), являются частотами колебаний, отражающих состояние активности нейронных сетей головного мозга человека, выраженные в виде единиц частоты: (сутки)-1[8]. 301 Если маркировать периоды максимальной чувствительности к запаху алкоголя (они же «периоды риска» срыва становления ремиссии) знаком (–), то получим ряд, который почти точно соответствует ряду Фибоначчи Фn, расширенному в сторону отрицательных значений аргумента n, получаемому по формуле: Ф1-n = (– 1) n + 1 Фn., где n = 0;±1;±2;±3;±4;±5;±6;±7;±8… Причем, для нечетных n члены последовательностей Фn, и Ф (-n) совпадают, для четных они противоположны по знаку. I 1; –1; 2; –3; 5; –8; 13; –21; 32; –50; 66… (ряд Тимофеева) II 1; –1; 2; –3; 5; –8; 13; –21; 34; –55; 89… (ряд Фибоначчи). С учетом противоположности знаков четных и нечетных периодов по Тимофееву, можно сделать вывод о противоположной динамике Кас этих периодов. Причем, к периоду TVII Кас практически перестает изменяться. Можно предположить, что модель структур Лефевра применима и к этому случаю: «организованность» «подсистемы–р» (ремиссии) и «организованность» «алкогольной» «подсистемы–а» – меняются в противоположных направлениях. Соответственно, «организованность» первой – растет, а «организованность» второй – снижается. «Тактам – кадрам» с замедляющимся темпом времени Лефевра [4] соответствуют периоды Тимофеева. Для понимания вышеизложенного полезно применить понятие темпомира [1], которое основано на концепции иерархической организации систем. Темпомир – это подсистема со своим внутренним временем, идущим независимо от остальных частей мира – других темпомиров. Объекты одного системного уровня соизмеримы по масштабу и взаимосвязаны в единый комплекс причинно – следственных отношений на макроуровне. Поэтому они подчинены соизмеримому темпу изменений и образуют единый темпомир. Разные темпомиры могут практически не взаимодействовать, так как присущие им темпы времени могут радикально отличаться. Мир как целое можно истолковать как иерархию темпомиров: внутренний распорядок которых определяется причинно – следственными пространственными взаимодействиями на уровне горизонтальных связей; внешний распорядок определяются иерархией масштабов «микро –, макро –, мега –» – на уровне вертикальных связей. 302 Всякий наблюдатель, в парадигме эндофизики [1], выделяет в реальности определенный ее контур, соответствующий временной шкале наблюдения. При наблюдении реальности в различных временных шкалах одни ее объективные свойства оказываются проявленными, другие неразличимыми. Среди таких свойств, в частности, свойства жизни: если наблюдать объект в несоответствующей шкале, нельзя различить, имеем ли мы дело только с материальным объектом как таковым, или с ним же – живым существом. Течение времени можно понимать как изменение состояния по определенному параметру, воспринимаемое определенным наблюдателем в определенной временной шкале. Смена состояний может отмечаться по одному параметру и отсутствовать по другому параметру, в отношении которого, следовательно, «время не идет». Эффект квантовости – «зернистости», по А.Л. Алюшину, в таком случае, – периодически появляющийся и исчезающий при перемещении по «этажам» реальности. Наблюдатель на своем уровне реальности видит события – изменения по какому-либо параметру, например, – смену сезона, дня и ночи. События вышестоящего уровня – состояния, или качества. Наблюдатель находится внутри такого события – внутри одного единичного «кадра» восприятия реальности. Если «присоединиться» к уровню с более долгим жизненным и когнитивным временным кадром, то в нем наше будущее и прошлое будут даны как настоящее. Концепция квантового характера реальности, по А.Л. Алюшину и Е.Н. Князевой, может быть приложена к взаимоотношениям вышестоящего и нижестоящего уровней во всякой иерархической системе, в том числе и биологической [1], напоминают концепцию Г.Е. Михайловского о двумерности биологического времени разных иерархических уровней биосистем [5]. Согласно этой концепции, – функции биологических систем нелокальны во времени, т. е. их настоящее обладает некоторой временной «толщиной», внутри которой отдельные микросостояния (события) образуют определенную последовательность («сюжет»). Причем физическое настоящее делит биологическое настоящее на память и преадаптацию или целеполагание. На всех уровнях биологическое настоящее включает как физическое прошлое, так и физическое будущее, в том числе и прошлое-будущее 303 на уровне микросостояний, которые принадлежат к предшествующему уровню биологической иерархии. Периоды становления ремиссии алкоголизма по М.Ф. Тимофееву – временные кадры – такты – кванты биологического времени, с различной длительность во времени физическом. (Длительность периодов TI-VII – нарастает и соответствует ряду Фибоначчи.) И.А. Хасанов считает, что при хронометрировании протекающих в живом организме материальных процессов в единицах биологического времени, единицы физического времени могут становиться последовательностью случайных величин [12]. Каждому временному «кадру» – периоду TI-VII соответствует определенная частота колебаний. Как правило, психическое состояние и поведение человека трезвого, пьяного, «с похмелья» (в состоянии ААС – алкогольного абстинентного синдрома), с точки зрения наблюдателя отчётливо отличаются. В алкогольном опьянении (АО) у больного алкоголизмом на первый план выдвигается диссоциированная часть его личности (диссоциация – познание, зависящее от состояния, например состояния алкогольного или наркотического опьянения). Поведение опьяневшего становится малопредсказуемым. Начинает формироваться вторая личность, другое «я», которое значительно отличается от «я» трезвого и даже во многом ему противоположно. Диссоциацией объясняют нарушения памяти в состоянии АО, когда человек при повторном опьянении вспоминает то, что забыл, протрезвев после предшествующего (например, куда спрятал деньги на выпивку). В процессе прогрессирования алкоголизма всё больше появляется информации, доступной исключительно «алкогольной», или «трезвой» личности 3, 6, 7. Больной, когда его телом управляет «алкогольная личность» ведёт себя так, как будто не знает, что его ждёт впереди мучительное похмелье. Раз за разом повторяются циклы: похмелье – опьянение – похмелье (за исключением состояния ремиссии). Как будто формируется «петля времени» — «лента Мебиуса», то есть движение по кругу против направления стрелы биологического и психического времени. Все события в такой петле времени в определённом смысле предопределены. Таким образом, переход 304 из одной реальности в другую, смена позиции наблюдателя (одна из них – «алкогольная позиция») ведёт к тому, что часть событий одного мира не существует в другом. Именно это проявляется как амнезия в состоянии опьянения. Возможно, перемещение алкогольной субличности против стрелы времени мира во время смены состояний опьянения, похмелья, становления ремиссии, может объяснить наличие алкогольных амнезий. Итак, концепция конфликтующих структур В. Лефевра применима к моделированию становления ремиссии алкогольной зависимости. Лента Мебиуса – модель динамики ПВА при становлении ремиссии и при смене состояния АО и ААС при алкоголизме. Загадочное соответствие динамики влечения к опьянению при становлении ремиссии алкоголизма временному ряду Фибоначчи, структуре листа Мебиуса, в этом контексте, может оказаться проявлением квантоподобных закономерностей биосистем. Понимание феноменов жизни и сознания, как иерархических систем – иерархии темпомиров у А. Алюшина и Е. Князевой, В. Лефевра и Г. Михайловского неожиданно пересекаются. Примером проявления свойств организма человека, могут служить некоторые закономерности динамики ПВА при становлении ремиссии хронического алкоголизма: в зависимости от выбора уровня рассмотрения выявляется дискретность или волновая природа периодов динамики ПВА. Литература 1. Алюшин А.Л., Князева Е.Н. Темпомиры: Скорость восприятия и шкалы времени. – М.: Издатнльство ЛКИ, 2008. – 240 с. 2. Балакшин О.Б. Коды да Винчи – новая роль в естествознании? Неожиданное о золотом сечении: Гармония асимметричных подобий в Природе. – М.: Комкнига, 2006. – 176 с. 3. Бехтель Э.Е. Донозологические формы злоупотребления алкоголем. – М.: Медицина, 1986. – 272 с. 4. Лефевр В.А. Рефлексия. – М.: Когито — Центр, 2003. – 496 с. 5. Михайлoвский Г.Е. Организация времени в биoлoгических системах // Журнал oбщей биoлoгии. – Т. 50, № 1. 1989.– С.72-81. 305 6. Никонов Ю.В. Алкоголизм и динамика биологического возраста в контексте теории катастроф // Материалы юбилейной IX научно-практической конференции Пензенского института усовершенствования врачей МЗ РФ с участием регионов России. 20 – 21 июня 2002 года. Т. 2. – С. 268-270. 7. Никонов Ю.В. Катастрофа алкоголизма и виртуальная реальность // Сознание и физическая реальность. Т. 8. № 1. 2003. – С. 58-60. 8. Никонов Ю.В. Временные закономерности становления ремиссии алкогольной зависимости //Время и человек (человек в пространстве концептуальных времен).– Новочеркасск: «НОК», 2008.– С. 297 – 303. http://www.chronos.msu.ru/rauthorpublications.html 9. Пенроуз Р. Путь к реальности, или законы, управляющие Вселенной. Полный путеводитель. – М.; Ижевск: Изд-во РХД, 2007. – 912 с. 10. Тимофеев М.Ф. Периоды риска у больных алкоголизмом на ранних этапах ремиссии и противорецидивная иглотерапия // Вопр. наркологии, 1992. № 1. – С. 35 – 38. 11. Трубецков Д.И. Введение в синергетику. Колебания и волны. – М.: Едиториал УРСС. 2003. – 224 с. 12. Хасанов И.А. Время: природа, равномерность, измерение.– М.: Прогресс – Традиция, 2001. – 304 с.

2009 год